☰
✕

Экономист Антон Табах: Гадание по губной помаде, фасоли и ботинкам

В книге авторы постарались простым языком и на примерах из своего опыта (семьдесят пять лет на двоих)  объяснить как инфляция, ключевая ставка, дефицит бюджета и другие процессы в экономике и финансовом мире влияют на наши деньги и как подойти к инвестициям осознанно. 

Специально для моифинансы.рф Антон Табах по мотивам своей книги и  недавней лекции написал авторскую колонку о том, как экономисты пытаются предсказать кризисы и почему будущее иногда лучше видно из-за обувного прилавка, а не кабинета статистика.

Антон Табах
Доцент экономического факультета МГУ

Экономисты очень любят предсказывать будущее. Правда, результат не всегда в их пользу. Есть даже старая шутка: американские экономисты успешно предсказали девять из последних пяти рецессий. Но желание заглянуть за горизонт никуда не исчезает: знать заранее, когда начнется кризис, хочется и министру экономики, и владельцу пекарни. Для прогнозирования разработаны сложные модели, индексы и математические формулы. Однако история показывает, что иногда экономисты видят намеки на то, к чему готовиться, в самых неожиданных местах: в косметичке, гардеробе, портфеле председателя Центрального банка и даже в магазине белья.

Начнем с классики. В те времена, когда американской Федеральной резервной системой руководил легендарный Алан Гринспен, финансовые журналисты внимательно следили за его портфелем. Логика была замечательная. Если глава ФРС идет на заседание с толстым портфелем, значит там много документов, ситуация серьезная и процентные ставки, вероятно, будут менять. Если портфель тонкий, можно расслабиться. Участники рынка всерьез обсуждали толщину портфеля человека, от решений которого зависела стоимость денег во всем мире. Потом выяснилось, что толщина портфеля зависела от количества сэндвичей, которые Гринспен брал с собой из дома. Финансовые рынки двигал чужой обед. 

У нас тоже есть свои традиции. Например, в свое время скрытые сигналы отражали брошки председателя Банка России. Ястреб — ставка вырастет. Елочка — возможно, подморозят. Потом брошки ушли в прошлое. Проблема подобных прогнозов не в том, что они всегда ошибочны, бывает и так, что они случайно оказываются правильными. Человеческий мозг очень любит находить закономерности там, где их нет. Если два раза угадать решение Центрального банка по цвету галстука, на третий уже хочется открыть инвестиционный фонд «Галстучный».

Есть и “народные” экономические приметы, за которыми стоит вполне разумная логика. Одна из самых известных — индекс губной помады. Идея проста. Когда наступают трудные времена, люди начинают экономить на крупных покупках. Новая машина откладывается, дорогой отпуск отменяется, дизайнерская сумка остается в магазине. Но совсем отказывать себе в удовольствиях не хочется. Поэтому вместо чего-то роскошного покупается (или дарится) что-то маленькое, например дорогая губная помада. Потрачено немного, зато ощущение праздника сохраняется. Продажи помады росли в кризисы много десятилетий. Тренд сломала пандемия. Люди носили маски, меньше выходили из дома, исчез повод сделать красивый макияж. Продажи помады упали, хотя выросли покупки кремов. Это прекрасная иллюстрация важного правила: даже разумная экономическая закономерность может перестать работать, если меняется образ жизни.

Другой известный индикатор — продажи мужского нижнего белья. Логика здесь даже более убедительная, чем с помадой. Нижнее белье — товар необходимый, но незаметный для окружающих. Когда бюджет начинает трещать по швам, замену старых трусов можно отложить. Никто, кроме самого владельца, особенно не пострадает. Поэтому снижение продаж мужского белья иногда рассматривают как сигнал, что потребители начали экономить. Если люди перестают покупать даже трусы, с потребительским оптимизмом, вероятно, что-то не так. С женским бельем все наоборот: как и помада, хорошее белье — приятный подарок или покупка для собственного удовольствия, которая в трудное время заменяет недоступные бриллианты или модную сумку.

Похожая история с обувными подошвами. Когда покупатели начинают реже менять обувь, производители и поставщики материалов могут заметить сокращение заказов раньше, чем статистика. 

А вот галстучный индекс устарел: когда-то аналитики пытались связывать состояние экономики с цветом, шириной и популярностью галстуков. Но потом офисные работники постепенно отказались от строгих костюмов, после пандемии многие вообще обнаружили, что совещания прекрасно проводятся, если присутствующие будут в толстовках. Галстук перестал быть обязательным атрибутом деловой жизни и потерял значительную часть своей прогностической ценности.

Иногда «хрустальный шар» скрывается в продовольственном магазине. В трудные времена покупатели меняют не только количество покупаемых товаров, но и их состав. Вместо дорогого мяса выбирают более дешевые источники белка, чаще покупают продукты длительного хранения. Поэтому продажи консервированной фасоли или изменение спроса на мясо могут рассказать о положении домашних хозяйств немало интересного. 

Представим себе семью. Вчера она покупала дорогие продукты, сегодня перешла на более дешевые, завтра отказалась от ресторана, а послезавтра решила еще год поездить на старой машине. Каждое решение кажется мелочью. Но если так поступают миллионы семей, экономика начинает тормозить. (Кстати, последним, по опыту, пострадает кот: экономия на товарах для домашних животных — это сирена, возвещающая о уже наступившем кризисе.)

Собственно, в этом и состоит смысл опережающих индикаторов: отследить изменения поведения людей и компаний до того, как последствия станут очевидны всем. Не нужно ждать, пока экономический спад объявят официально. Достаточно посмотреть, что происходит с заказами, рабочим временем и покупками.

Разумеется, серьезные экономисты не ограничиваются наблюдением за косметикой и бельем. В США уже 110 лет рассчитывают индекс опережающих индикаторов Conference Board. Он объединяет десять разных показателей: от загрузки предприятий до ставок по облигациям. По опыту, самый важный сигнал дает продолжительность рабочей недели. Представим завод, у которого стало меньше заказов. Директор вряд ли немедленно уволит половину работников. Сначала он отменит сверхурочные, сократит смены. И только если ситуация не улучшится, начнутся увольнения. Поэтому сокращение рабочего времени позволяет узнать о проблемах раньше, чем вырастет безработица.

Другой отменный оракул — кривая доходности государственных облигаций. Обычно за возможность получить деньги на длительный срок инвесторы хотят получать больше, чем за краткосрочный займ. Но иногда все переворачивается: короткие деньги становятся дороже длинных. Это может означать, что рынок ожидает снижения ставок из-за ухудшения экономической ситуации.

По опыту опережающие индикаторы нередко давали ложные сигналы о кризисе, но сами кризисы предсказывали хорошо. В новом веке ситуация изменилась. Например, в 2022–2024 годах американские опережающие показатели настойчиво предупреждали о спаде. Кривая доходности подавала тревожные сигналы, сводный индекс снижался, а экономисты обсуждали, насколько тяжелой будет рецессия. Однако ожидаемого масштабного спада не произошло. Американская экономика оказалась заметно устойчивее прогнозов.

Дело не в плохих экономистах. Экономика постоянно меняется. Многие индикаторы работали в мире, где главную роль играли промышленное производство и перевозка товаров. Сегодня огромную часть экономики развитых стран составляют услуги, информационные технологии и другие виды деятельности, которые гораздо труднее измерять привычными показателями. Кроме того, государства научились активнее вмешиваться в экономику. Центральные банки превентивно меняют ставки и нормативы для банков, правительства поддерживают предприятия и население, финансовые регуляторы пытаются не допустить паники. Это не означает, что кризисы закончились, но их развитие становится менее явным.

Есть и еще одна тонкость. Если все поверят в неизбежность кризиса, компании начнут сокращать расходы, банки — осторожнее выдавать кредиты, а население — меньше покупать. В результате прогноз может стать самосбывающимся. И наоборот, если власти вовремя отреагируют на тревожные сигналы, кризиса может не случиться. Тогда экономистов обвинят в неправильном прогнозе.

Не стоит искать волшебный показатель, который безошибочно предскажет следующий кризис. Такого показателя нет: ни продажи помады, ни доходность облигаций не гарантируют, что все произойдет точно по прогнозу. Зато полезно следить за простыми вещами: как ведут себя покупатели, сокращают ли компании заказы, растет ли число увольнений, становится ли труднее получить кредит. Стоит смотреть не на один показатель, а на общую картину. Если у соседа перестали покупать новые галстуки, возможно, просто изменилась мода. Если одновременно знакомым уменьшают рабочие часы, в их фирмах меньше заказов, пустеют магазины — кризис налицо.

Экономические индикаторы похожи на прогноз погоды. Барометр может предупредить о приближении ненастья, но не гарантирует, что дождь начнется ровно в три часа. Поэтому лучший способ использовать экономические прогнозы — заранее готовиться к разным вариантам развития событий. И уж точно не принимать финансовые решения по толщине чужого портфеля. Вдруг владелец просто сел на диету. 

От редакции.

Больше экономической аналитики от Антона Табаха можно узнать в его блоге.